Последние фото

 

Выйти из тени. Как Штефан Крафт стал лидером сборной Австрии

09 марта 2017

«Это до пошлого блестяще», — выдохнул, с трудом переводя дух, Штефан Крафт перед телекамерами в микст-зоне после первого золота Лахти. Просто и ёмко, в ставшей привычной всем манере выражения своих эмоций. Спустя несколько дней после этого 23-летний юноша из Шварцаха-им-Понгау, что в зальцбургской земле, возьмёт второе золото — и навсегда войдёт в историю своей сборной, так как за множество поколений чемпионов всего и вся ни один из австрийцев, от первого австрийского чемпиона мира Армина Коглера до последних перед Лахти Томаса Моргенштерна и Грегора Шлиренцауэра, не увозил с соревнований этого уровня сразу обе золотых медали в личном зачёте.

Так Штефан Крафт присоединился к короткому списку спортсменов из других стран, которым это удавалось: Бьорн Виркола (1966), Гарий Напалков (1970), Ханс-Георг Ашенбах (1974), Адам Малыш (2003), а теперь и этот улыбчивый мальчик с неровно выбеленной на концах лохматой, почти ежиной причёской, никогда не тянувшийся за публичностью.

В сборной, привыкшей к громким именам, медийности и отблескам звёздной пыли в линзах телескопа, очень легко оказаться в тени даже с результатами наивысшей пробы, когда твои приоритеты не включают в себя наблюдение собственного имени на всех афишах и газетных заголовках. В последние годы, считающиеся эпохой перестройки и поиска новых звёзд, способных сравниться с ушедшим поколением Суперадлеров, было принято считать, что место нового лидера австрийских прыжков пустует уже три сезона. Пора исправлять эту несправедливость: новый исторический виток законодателей мод этого вида спорта получил спортсмена, заслуживающего – пусть и не жаждущего – переднего плана. И зовут его Штефан Крафт.

Он не появился в одночасье из ниоткуда; это известно всем. Крафт планомерно, ровно и не по-австрийски постепенно развивал свою карьеру. Обучение в легендарном «Штамсе», заложившем в нём основы той железной дисциплины, которая по сей день является одним из его козырей в рукаве; не слишком раннее попадание в Кубок мира (дебютировал он в составе национальной группы в Бишофсхофене-2012, а ровно через год, там же, впервые попал на подиум всего на третьем для себя старте на таком уровне), нетипичное для всех, кто был частью Б-команды в эру Пойнтера методичное втягивание в основную команду; плановый переход в основу в 2014 году — и такой же плановый выход на пик формы к Турне четырёх трамплинов того года, закончившееся его триумфальной победой.

Затем, после первого полноценного сезона в Кубке мира и окончательного понимания, как эта система устроена, в нём столь же систематически начали прорезаться дополнительные умения и способности, открывающиеся при выходе на другой уровень: стальные нервы и способность к полётам. Благодаря последней своей особенности – да и первой, в том числе – именно Крафт стал тем, кто вытянул на своих узеньких плечах сборную на домашнем полётном чемпионате мира 2016 года и спас её от полного позора двумя медалями из нуля ожидавшихся.

И даже тогда о Крафте не начали говорить как о новом лидере австрийских орлов. Потому что десятилетиями в авангарде этой сборной привыкли видеть людей другого формата и другого склада характера.

Что ж, теперь придётся переучиваться: в красно-бело-красном стане официально наступила эпоха Штефана Крафта.

Проблема национальной важности

Вопрос внутреннего лидерства всегда был для сборной Австрии первостепенным, порой даже затмевающим необходимость соревноваться с другими командами. Долгие годы борьба за звание «вожака стаи» была смыслом для существования Шлиренцауэра и Моргенштерна – и извечным источником головной боли для Александра Пойнтнера, которому приходилось разгребать все сопутствующие проблемы. Соперничество шло на трамплине, но не заканчивалось с последним прыжком, и уже за пределами зоны выката в ход шли приём куда менее чистые: от взаимных выпадов на пресс-конференциях до козней и интриг. Тем не менее, претендентов на заветное место № 1 было сразу двое, и за Томасом тянулись из-за всепоглощающей харизмы, а за Грегором пытались угнаться в протоколах. 

Всё закончилось в один миг: в 2014 году сборная оказалась обезглавлена и обескровлена. Пойнтнер был безжалостно отправлен в отставку, Моргенштерн проиграл битву с демонами в своей голове и завершил карьеру в 27 лет, а Шлиренцауэр надломился изнутри и остался на годы бледной тенью себя самого. Место лидера, так необходимого в этой структуре, осталось вакантным. 

Приход Хайнца Куттина обещал перемены: пышущий энтузиазмом новый главный тренер попробовал сломать старую иерархию и выстроить горизонтальную систему без  явного лидера. Никаких личных тренировочных групп, никакого деления на подгруппы внутри национальной сборной, совместные сборы – все эти тезисы он представлял как своё ноу-хау, способное перевести команду от многолетнего перетягивания каната к мирному сосуществованию всех членов сборной. 

Увы, куттиновские свобода, равенство и братство закончились достаточно быстро: уже спустя год эти принципы были отправлены в утиль, а сборная поделена на подгруппы. И если в первый сезон эры Адлеров 2.0 спонтанные результаты компенсировали невнятность структуры и расплывающийся кругами по воде генеральный план, то уже второй сезон показал, что без лидера как результативного, так и общечеловеческого команда вязнет в топком болоте посредственности и не пытается высовываться за пределы зоны комфорта.

В этот момент, и в особенности во время всего календарного 2015 года, когда пустующее место лидера всё чаще приковывало внимание, многие взгляды были обращены в сторону Михаэля Хайбёка. Видный невооруженным взглядом талант, великолепная техника, более раннее, ещё при Пойнтнере, плотное попадание в Кубок мира – всё это с одной стороны. С другой же – красивая телевизионная картинка, неплохо подвешенный язык, фотогеничность, разносторонние хобби. Комбинация, которая часто становится выигрышной. Недаром пару лет назад по Кубку мира бродили слухи, что Михаэля даже собирался подписать Red Bull: попадание в обойму их спонсорского пула практически гарантирует звёздный статус; беспроигрышная форма, которая никогда не сбоит усилиями, пожалуй, одних из лучших спортивных имиджмейкеров планеты. А где звёздный статус, навешенный извне, там и толчок для мотивации всей команды: в правильно выстроенной системе наличие медийной личности может дать (и чаще всего даёт) правильный импульс. 

Тем не менее, этого не произошло: крупных спонсорских контрактов у него нет до сих пор, третий сезон кряду его выступления производят впечатление усилий лишь на 80%, а особой роли в сборной у него так и не появилось. 

Моментом, когда Хайбёк действительно мог бы сделать шаг вперёд и взять на себя ответственность, стал домашний чемпионат мира по полётам на Кульме в январе 2016-ого, когда за несколько дней до начала главная звезда всей многолетней рекламной кампании Грегор Шлиренцауэр объявил о бессрочном отпуске. Организаторам пришлось срочно менять дизайн афиш к чемпионату, в спешке убирая оттуда его фотографии, а также отменять большую часть промо-мероприятий. Сборная осталась без своего лица, наедине с невнятными перспективами провалиться  перед почти сорокатысячной толпой соотечественников и быть заживо съеденными в прямом эфире главного телеканала страны ORF.

Это был идеально подвернувшийся способ стать национальным героем, возглавить «ощипанных орлят», как ласково при провалах зовёт сборную пресса, и показать, что он на самом деле может — даже не результатами, а волей и силой. Понятно, что неполётчик Михи прыжки за 240 выдавал и будет выдавать по большим праздникам, но нужно было собраться, не провалиться и выложиться на том максимуме, который был; «всё или ничего» как единственный действительно важный принцип. Что сделал Михаэль? Провалил чемпионат с треском и сделал вид, что так и нужно, спрятавшись за соседа по комнате и бубня что-то невнятное на интервью в поисках оправданий до самого конца сезона. Момент был упущен. 

Технически Хайбёк, когда тот в форме, близок к безупречности, да, в лучшие дни он один из чистейших технарей Кубка мира — да вот только принцип Вовочки «и так сойдёт», нежелание разбираться с многолетними системными проблемами и непростительная для его таланта недомотивированность практически уничтожают любые шансы на значимые индивидуальные достижения в карьере. А задорная дьявольщинка в глазах стухла по мере  того, как юноша всё глубже и глубже увязал в куттиновском эмоциональном болоте.

И всё это время, когда страна ждала от статного высокого белокурого красавца запоздавшего превращения в лидера и вожака стаи, за его спиной хрупкий мальчик Штефан Крафт тихо делал своё дело.

«Я всегда много смеюсь, это полезно для сердца»

Новоиспечённый двукратный чемпион мира бесконечно далёк от идеального образа звезды своего вида спорта, и Австрия, долгими десятилетиями избалованная яркими, ослепительно сверкающими и приковывающими взгляды личностями, пока с большой настороженностью относится к невысокому скромному юноше из тихой деревни недалеко от Бишофсхофена. 

Крафт не вписывается в предлагаемые ему рамки и принимает правила игры, но не разделяет их. Лоск и блеск не прельщают его. Он раз за разом повторяет практически с одной и той же формулировкой в интервью, что его дело – говорить результатами на трамплине, а не светиться перед камерами. Эта формула резонирует с культовым высказыванием Ахонена «Мы пришли сюда прыгать, а не улыбаться» – с той только разницей, что смешливый и вечно жизнерадостный Крафт редко прячет все тридцать два зуба за губами. 

«Я всегда много смеюсь, это полезно для сердца», – не устаёт повторять Крафт. В этом его жизненный принцип и его отношение ко всему, что он делает. За этим смехом скрывается умение, удивительно редкое для прыжков на лыжах с трамплина: он один из немногих, кто умеет контролировать собственный страх. «Все знают, что я действительно не боюсь  перед прыжком в эту бездну», – утверждает он. И он на самом деле умеет не бояться: ни после падений других, ни после собственных спасений на грани фола, коих было не одно и не два за последние годы. Иные, даже самые смелые, украдкой утыкаются в ворот куртки, стараясь не показывать эмоций после ситуаций вроде Тронхейма-2015, когда отстегнувшаяся при приземлении лыжа чуть не стоила Крафту серьезной травмы – но только Штефан умеет отдышаться, расправить плечи и, рассмеявшись, выкинуть всё это из головы раз и навсегда. 

Он не гонится не только за славой, но и за деньгами. «В моём возрасте зарабатывать столько это какое-то сумасшествие, особенно когда знаешь, как плохо с этим обстоят дела в других видах спорта», – так отвечает Крафт на расспросы о призовых, достигших за этот сезон суммы с пятью нулями. Кого угодно можно было бы заподозрить в лукавстве, но в случае Крафта сделать это сложно. Семья, девушка Мариса Пробст, с которой он съехался некоторое время назад, небольшой круг близких друзей да успехи любимой мюнхенской «Баварии» – вот что для него важно по-настоящему.

Приземлённость Крафта, контрастирующая с его результатами, проявляется и в общении с болельщиками. На трамплине он всегда, после каждого соревнования, с большим вниманием и усердием отвечает на все просьбы об автографах и селфи – и нередко остаётся дольше других («Иначе бы меня совесть мучила», – объясняет он). На австрийских этапах становится понятно, кто новый герой местной детворы с блестящими глазами, и в последние годы от стаек австрийских детишек с нарисованными красно-бело-красными флагами на щеках всё чаще слышатся фразы вроде «когда я вырасту, я хочу быть как он». А дети редко ошибаются с выбором.

Его роль в коллективе тоже сложно назвать лидерской в привычном понимании – но тем не менее, именно Крафт является психологическим связующим звеном всей сборной. «Я такой, какой есть, и не желаю себя переделывать. Я стараюсь всегда смотреть на вещи позитивно и радоваться, когда вокруг всё идёт по плану. Конечно, и я могу упрямиться в сложные моменты, но обычно в мои задачи входит поддерживать и настраивать других», – рассказывает Крафт. Именно он, как потом стало известно, два года назад приводил в порядок после феерического провала на обоих соревнованиях на среднем трамплине на чемпионате мира в Фалуне Михаэля Хайбёка, своего соседа по комнате, – и Хайбёк смог собраться с силами на командный турнир и не стать слабым звеном. Именно Крафт был одним из немногих, кто забил тревогу по поводу психологического состояния Грегора Шлиренцауэра ещё перед началом сезона 2015/16 – правда, момент уже был упущен, как выяснилось позднее. И таких примеров за неполных три сезона Крафта в основе национальной сборной набирается немало.

Командное усилие

Одним из залогов спортивного успеха Штефана Крафта является мощная команда, отвечающая за его подготовку. Помимо Хайнца Куттина, с которым он работает в рамках национальной сборной, в его микст-зоновских благодарностях всплывают ещё два имени: Алекс Дисс и Патрик Мурниг.

Алекс Дисс, базовый тренер Крафта в спортивном центре Salzburg-Rif, – лицо небезызвестное в прыжковом мире. 45-летний австрийский специалист, сын легендарного тренера Рихарда Дисса, известного в первую очередь по работе с Анди Голдбергером на заре его карьеры, долгие годы с переменным успехом был ассистентом Алекса Пойнтнера. Теперь же он, в тесном контакте с основной сборной, работает со Штефаном за пределами общих тренировочных сборов и отвечает за его базовую подготовку, основу основ его техники.

Патрик Мурниг же больше остаётся в тени. Появление его в окружении Крафта (а также и Михаэля Хайбёка, с которым он также сотрудничает) связано с организацией JumpandReach, специализирующейся на помощи молодым австрийским спортсменам и отвечающей как за менеджмент, PR и спонсорские контракты молодых звёзд, так и за их спортивное и психологическое развитие. Официальная должность 42-летнего специалиста звучит как «системный тренер», и за этой фразой скрывается довольно обширный спектр обязанностей: официальный сайт JumpandReach формулирует их как «долгосрочное личностное развитие, совмещённое с прогрессом спортивных результатов и состояния здоровья подопечных». Набор слов, объясняющий сразу многое – и в то же время не значащий ничего конкретного.

«Патрик работает со мной извне, а не изнутри спортивного процесса. Я много времени провожу в разговорах с ним. Он в дружеской форме доносит до меня свои наблюдения и следит за тем, чтобы я оставался самим собой», – так описывает формат их работы сам Крафт. Возможно, в этом и заключается особая ценность Мурнига как специалиста: закрываясь и сосредотачиваясь только на спортивной составляющей, профессиональному спортсмену, выступающему на пределе нервного напряжения, сложно самостоятельно поймать ту тонкую грань между нормой и выходом за её пределы. И иметь кого-то, кто сможет сделать это за тебя, – значит, иметь за плечами очень ценные гарантии. «Например, когда в первый день в Лахти я был слишком, слишком напряжён даже за пределами трамплина, Патрик заметил это и сел проговорить это со мной: "Ну же, рассмейся, а то ты весь сам не свой". И знаете, это сработало».

***

Крафт подходит к финальному отрезку Кубка мира в самой выгодной позиции: от лидера Камила Стоха его отделяют всего 60 очков – при остающихся в игре 600 баллах за шесть личных стартов это практически ничего. И положение Крафта, находящегося на мощном эмоциональном подъёме после целой россыпи медалей Лахти, выглядит гораздо прочнее поляка, чья кривая формы неумолимо движется вниз после мощной первой половины сезона, а отсутствие, вопреки всем прогнозам, личных медалей после чемпионата мира, могут сыграть не в пользу его психологического настроя (командное золото – приятный бонус, но Стох явно рассчитывал на большее за прошедшие недели).

«Теперь я в позиции догоняющего, – говорит о своём положении перед финишной прямой Крафт. – И мне чертовски нравится эта роль». 

Фото: Nordic Focus; Vorarlberger Nachrichten; salzburg.com; oe24.at

Не забывайте читать нас в твиттере (@sjnayavu) и в Телеграме (@highflyingbirds).


Автор 
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/winterwonders/1207407.html

« Назад к списку

Наши спонcоры и партнеры: Трубная Металлургическая Компания FIS Кондактио Олимпия